Джеймс Бонд и карты таро

Джеймс Бонд известен как умелый и заядлый карточный игрок, и карты сопровождают этого персонажа, начиная с картины "Казино Рояль", но именно карты таро стали одним из сюжетообразующих элементов восьмого фильма официальной Бондианы - "Живи и дай умереть" (Live and Let Die, 1973). Это первый фильм, где Агента 007 играет Роджер Мур, а девушкой Бонда, по прозвищу Солитер, стала в этой серии Джейн Сеймур. Фильм снят по одноимённой книге Яна Флеминга, которая вышла 5 апреля 1954 года. Автором колоды должен был стать, по замыслу продюсеров, Сальвадор Дали, но он не то отказался, не то вовремя не предложил карт, и проект был передан Фергюсу Холлу, который создал для фильма колоду, впоследствии изданную под названием "Таро ведьм" (Tarot of the Witches, 1976). В фильме активно используются также карты из классической колоды Райдера-Уэйта, возможно, потому что на момент съёмок Холл ещё не завершил создание полной колоды.

Арканология Владимира Шмакова. Часть вторая.

Согласно разделяемой Владимиром Шмаковым теории, каждая раса обитателей Земли имела своё Откровение, и все эти откровения были синтезированы в виде символов таро: «Каждое Откровение раскрывает целостный аспект Абсолютной Истины; его ядром является Доктрина Абсолютная по природе и исчерпывающая истину свойственную данной расе, данному циклу истории. Совокупность этих Доктрин есть Верховное Абсолютное Учение о Истине Вечной. Поколения Исполинов мысли собрали воедино эти Доктрины и неведомый нам Величайший Гений мира обобщил их в стройную систему, Великое Герметическое Учение, скрывавшееся на пути бесчисленных веков от толпы и дошедшее до нас в ореолах мифов под именем Священной Книги Тота, Великих Арканов Таро». Символический язык наиболее удобен для передачи мировоззренческой системы, поскольку символ, с одной стороны, вызывает в сознании адресата заложенный автором образ, а с другой стороны – позволяет адресату насытить этот образ и собственными обертонами, присущими ему в зависимости от степени развития. Наиболее близкие к божественным принципам символы – это Арканы, которые помогают мудрецам разных цивилизаций участвовать в мистериях.

Владимир Шмаков – философ и розенкрейцер

Автор едва ли не самого известного русскоязычного тарологического текста – Владимир Шмаков, обращается к вопросу о картах в контексте построения синтетической философии, в которой он постарался синархически объединить мистицизм и позитивизм. Самая крупная работа Шмакова, посвящённая таро, – «Священная Книга Тота: Великие Арканы Таро: Абсолютные Начала Синтетической Философии Эзотеризма» («Священная Книга Тота: Великіе Арканы Таро: Абсолютныя Начала Синтетической Философіи Эзотеризма», 1916). Эта книга – раннее произведение Шмакова, результат нескольких плодотворных лет знакомства с эзотерической мыслью и становления собственной концепции, позднее нашедшей отражение в «Основах Пневматологии».

Оккультное таро в дореволюционной России

Открытка от Трояновского Н.А.Морозову (взята здесь)

Французский энтузиазм относительно оккультного толкования карт таро распространился на рубеже XIX-XX веков не только на запад, но и на восток, найдя несколько интересных отголосков в оккультистских и розенкрейцерских кругах Российской империи. Уже в 1912 году А. В. Трояновский переводит и издаёт труд Папюса «Предсказательное таро, или ключ всякого рода карточных гаданий», который вышел на французском в 1909-м.

Тарология во Франции 1 половины ХХ века

Самым интересным периодом французской тарологии я считаю вторую половину XIX века – время, когда достигла пика школа Элифаса Леви, появились самые важные тарологические тексты, оккультистские организации, наконец колоды Освальда Вирта, Габриэля Гулина и др. Двадцатый век в этом отношении менее интересен, и более интересными здесь кажутся тексты британских и американских авторов. Между тем, и во Франции продолжались попытки осмыслить карты таро. До Первой мировой войны наиболее ярким представителем оккультной тарологии во Франции оставался Папюс, хотя его книга «Предсказательное таро», написанная в ХХ веке, в плане эзотерического знания, пожалуй, менее ценна, чем «Цыганское таро», являясь компендиумом таромантических значений и раскладов. Другие известные оккультисты не уделяли таро должного внимания – например, Шарль Барле в своей книге «Оккультизм» (L'Occultisme, 1909, переведена на русский Д. И. Карабановичем под редакцией А. В. Трояновского и издана в 1911 году).

Где ещё узнать о таро?

Картинка из книги Буато д`Амбли

Несколько месяцев назад написал заметку о сайтах, где можно брать качественную информацию о таро, и обещал вернуться к этой теме позднее. Теперь руки наконец-то дошли, поскольку вторую пенталогию "Хроник Амбера" пока не достал, и писать о них дальше не могу. Поэтому воздам титанам, на чьих плечах я стою.

1. Сайт, которому я, наверное, обязан своими находками в области таро больше всего. Это сайт Национальной библиотеки Франции, с которым когда-то давно меня познакомил выдающийся эксперт по истории морского разбоя Виктор Губарев. У него есть одно небольшое неудобство - книги, выложенные там, в основном, написаны на французском языке. Но зато сам сайт можно настроить и на английскую версию. Первые скачивания иногда бывают сложными, потому что не сразу понятно, как качать: там есть вариант качать постранично, всю книгу, в текстовом или сканированном виде и прочее. Для ленивых задам алгоритм, как обычно я там ищу:

Элифас Леви и оккультное таро

Вдруг обнаружил, что на блоге до сих пор нет ни одной заметки о такой крупнейшей фигуре в истории оккультной тарологии, как Элифас Леви. Поэтому сегодняшний пост будет посвящён ему, и для видения контекста я отсылаю читателей к статьям от марта и апреля сего года, где рассматривались другие зачинатели оккультистских трактовок таро. После выхода в свет этих первых систем оккультной тарологии в течение примерно полувека о них постепенно забывали. Несмотря на популярность египетской версии происхождения таро в кругах некоторых французских интеллектуалов XVIII века, уже в веке следующем, после открытия и начала исследования Египта исторического, версия основателей научного (или квазинаучного) изучения таро перестала привлекать большинство мыслителей, делавших карты предметом рефлексии. Впрочем, падение интереса к теориям Кура де Жебелена и графа де Меле не повлекло за собой утраты интереса к теориям Эттейллы, и к началу XIX века философический аспект был отодвинут на второй план, уступив место, прежде всего, аспекту гадательному (и здесь стоит заметить, что влияние Эттейллы было всё же большим, нежели влияние Антуана Кура)¹.